Последнее слово..

Автор
Опубликовано: 1307 дней назад (13 мая 2013)
Редактировалось: 2 раза — последний 15 мая 2013
-2
Голосов: 4
"Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры,
что затворяете Царство Небесное человекам,
ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете."
[Евангелие от Матфея 23,13]
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Реальные записки самоубийц.
Из книги очерков Ф.М. Достоевского;
"...В самом деле - какое право имела эта природа производить меня на свет, вследствие каких-то там своих вечных законов? Я создан с сознанием и эту природу сознал; какое право она имела производить меня, без моей воли на то, сознающего? Сознающего, стало быть, страдающего, но я не хочу страдать - ибо для чего бы я согласился страдать? Природа, чрез сознание мое, возвещает мне о какой-то гармонии в целом. Человеческое сознание наделало из этого возвещения религий. Она говорит мне, что я, - хоть и знаю вполне, что в "гармонии целого" участвовать не могу и никогда не буду, да и не пойму ее вовсе, что она такое значит, - но что я все-таки должен подчиниться этому возвещению, должен смириться, принять страдание в виду гармонии в целом и согласиться жить. Но если выбирать сознательно, то, уж разумеется, я скорее пожелаю быть счастливым лишь в то мгновение, пока я существую, а до целого и его гармонии мне ровно нет никакого дела после того, как я уничтожусь, - останется ли это целое с гармонией на свете после меня или уничтожится сейчас же вместе со мною. И для чего бы я должен был так заботиться о его сохранении после меня - вот вопрос? Пусть уж лучше я был бы создан как все животные, то есть живущим, но не сознающим себя разумно; сознание же мое есть именно не гармония, а, напротив, дисгармония, потому что я с ним несчастлив. Посмотрите, кто счастлив на свете и какие люди соглашаются жить? Как раз те, которые похожи на животных и ближе подходят под их тип по малому развитию их сознания. Они соглашаются жить охотно, но именно под условием жить как животные, то есть есть, пить, спать, устраивать гнездо и выводить детей. Есть, пить и спать по человеческому значит наживаться и грабить, а устраивать гнездо значит по преимуществу грабить. Возразят мне, пожалуй, что можно устроиться и устроить гнездо на основаниях разумных, на научно верных социальных началах, а не грабежом, как было доныне. Пусть, а я спрошу для чего? Для чего устраиваться и употреблять столько стараний устроиться в обществе людей правильно, разумно и нравственно-праведно? На это, уж конечно, никто не сможет мне дать ответа. Все, что мне могли бы ответить, это: "чтоб получить наслаждение". Да, если б я был цветок или корова, я бы и получил наслаждение. Но, задавая, как теперь, себе беспрерывно вопросы, я не могу быть счастлив, даже и при самом высшем и непосредственном счастье любви к ближнему и любви ко мне человечества, ибо знаю, что завтра же все это будет уничтожено: и я, и все счастье это, и вся любовь, и все человечество - обратимся в ничто, в прежний хаос. А под таким условием н ни за что не могу принять никакого счастья, -не от нежелания согласиться принять его, не от упрямства какого из-за принципа, а просто потому, что не буду и не могу быть счастлив под условием грозящего завтра нуля. Это - чувство, это непосредственное чувство, и я не могу побороть его. Ну, пусть бы я умер, а только человечество оставалось бы вместо меня вечно, тогда, может быть, я все же был бы утешен. Но ведь планета наша невечна, и человечеству срок - такой же миг, как и мне. И как бы разумно, радостно, праведно и свято ни устроилось на земле человечество, - все это тоже приравняется завтра к тому же нулю. И хоть это почему-то там и необходимо, по каким-то там всесильным, вечным и мертвым законам природы, но поверьте, что в этой мысли заключается какое-то глубочайшее неуважение к человечеству, глубоко мне оскорбительное и тем более невыносимое, что тут нет никого виноватого. И наконец, если б даже предположить эту сказку об устроенном наконец-то на земле человеке на разумных и научных основаниях - возможною и поверить ей, поверить грядущему наконец-то счастью людей, - то уж одна мысль о том, что природе необходимо было, по каким-то там косным законам ее, истязать человека тысячелетия, прежде чем довести его до этого счастья, одна мысль об этом уже невыносимо возмутительна. Теперь прибавьте к тому, что той же природе, допустившей человека наконец-то до счастья, почему-то необходимо обратить все это завтра в нуль, несмотря на все страдание, которым заплатило человечество за это счастье, и, главное, нисколько не скрывая этого от меня и моего сознанья, как скрыла она от коровы, - то невольно приходит в голову одна чрезвычайно забавная, но невыносимо грустная мысль: "ну что, если человек был пущен на землю в виде какой-то наглой пробы, чтоб только посмотреть: уживется ли подобное существо на земле или нет?" Грусть этой мысли, главное - в том, что опять-таки нет виноватого, никто пробы не делал, некого проклясть, а просто все произошло по мертвым законам природы, мне совсем непонятным, с которыми сознанию моему никак нельзя согласиться. Ergo: Так как на вопросы мои о счастье я через мое же сознание получаю от природы лишь ответ, что могу быть счастлив не иначе, как в гармонии целого, которой я не понимаю, и очевидно для меня, и понять никогда не в силах - Так как природа не только не признает за мной права спрашивать у нее отчета, но даже и не отвечает мне вовсе - и не потому, что не хочет, а потому, что и не может ответить - Так как я убедился, что природа, чтоб отвечать мне на мои вопросы, предназначила мне (бессознательно) меня же самого и отвечает мне моим же сознанием (потому что я сам это все говорю себе) - Так как, наконец, при таком порядке, я принимаю на себя в одно и то же время роль истца и ответчика, подсудимого и судьи и нахожу эту комедию, со стороны природы, совершенно глупою, а переносить эту комедию, с моей стороны, считаю даже унизительным - То, в моем несомненном качестве истца и ответчика, судьи и подсудимого, я присуждаю эту природу, которая так бесцеремонно и нагло произвела меня на страдание, - вместе со мною к уничтожению... А так как природу я истребить не могу, то и истребляю себя одного, единственно от скуки сносить тиранию, в которой нет виноватого" N. N.
Ги де Мопассан Письмо самоубийцы;
"Сейчас полночь. Закончив это письмо, я убью себя. Почему? Попытаюсь ответить — не тем, кто будет читать эти строки, а самому себе, чтобы укрепить свое слабеющее мужество и хорошенько проникнуться роковой необходимостью этого поступка, который я мог бы только отсрочить. Родители, воспитавшие меня, были простые люди, верившие решительно всему. И я стал верить, как они. Сон мой длился долго. Только сейчас разлетелись его последние обрывки. Уже несколько лет со мною происходит что-то необыкновенное. Все проявления бытия, ярко сверкавшие, бывало, перед моими глазами, как будто поблекли. Смысл всех вещей предстал мне во всей своей грубой реальности, а истинная природа любви внушила мне отвращение даже к поэзии ласк. Мы — вечные игрушки все обновляющихся иллюзий, бессмысленных и очаровательных. По мере того как я старел, я примирялся с ужасной скудностью всего существующего, с бесплодностью усилий, с тщетой ожиданий, как вдруг сегодня вечером, после обеда, это ничтожество всего сущего озарилось для меня новым светом. Прежде я был жизнерадостен! Все меня очаровывало: проходящие женщины, вид улиц, места, где я жил, я даже интересовался покроем платья. Но повторение одних и тех же впечатлений в конце концов наполнило мое сердце усталостью и скукой; так случилось бы с человеком, который каждый вечер смотрел бы все тот же спектакль. Вот уже тридцать лет я ежедневно встаю в один и тот же час и вот уже тридцать лет ем в одном и том же ресторане, все в те же часы, все те же блюда, подаваемые разными лакеями. Я пробовал путешествовать. Одиночество, которое испытываешь в незнакомых местах, испугало меня. Я почувствовал себя таким заброшенным и таким маленьким, что поспешил вернуться домой. Но неизменный вид моей мебели, в течение тридцати лет не сдвигавшейся с места, изношенность моих кресел, которые я помнил еще новыми, запах моей квартиры (ведь всякое жилище со временем приобретает особый запах) вызывали у меня отвращение к привычному укладу жизни, и я испытывал приступы черной меланхолии. Все повторяется, повторяется беспрестанно и уныло. Самый жест, которым я вставляю ключ в замочную скважину, возвращаясь домой, место, где всегда лежат спички, первый взгляд, которым я окидываю комнату при вспышке фосфора, вызывают во мне желание выброситься в окно и покончить с монотонностью этих явлений, от которых нам никогда не избавиться. Каждый день во время бритья я испытываю неодолимое желание перерезать себе горло; лицо мое в зеркале, с намыленными щеками, вечно одно и то же, не раз заставляло меня плакать от тоски. Я даже не могу больше видеться с людьми, которых прежде встречал с удовольствием, до того я знаю их, до того мне наперед известно, что они скажут и что я им отвечу, до того мне знаком шаблон их неизменных мыслей, их рассуждений. Человеческий мозг подобен цирковой арене, где вечно кружится бедная лошадь. Каковы бы ни были наши усилия, наши окольные пути, наши попытки вырваться, предел их ограничен, они стоят перед нами ровным барьером: ни неожиданных выступов, ни выхода в неизвестное. Приходится вращаться, вечно вращаться в кругу тех же мыслей, тех же радостей, тех же шуток, . тех же привычек, тех же верований и того же отвращения. Сегодня вечером был ужасный туман. Он заволакивал бульвары, где потускневшие газовые фонари казались коптящими свечами. Какая-то тяжесть сильнее обычного сгибала мне плечи. Быть может, от несварения желудка. Ведь хорошее пищеварение — все в жизни. Оно вызывает вдохновение у художника, любовные желания у молодых людей, ясные мысли у философов, радость жизни у всех на свете, и оно позволяет есть вволю, а это тоже величайшее счастье. Больной желудок приводит к скептицизму, к неверию, порождает мрачные сновидения и желание смерти. Я очень часто замечал это. Может быть, я и не покончил бы с собой, если бы у меня сегодня вечером хорошо варил желудок. Когда я сел в кресло, в которое сажусь ежедневно вот уже тридцать лет, и бросил взгляд вокруг, меня охватила такая безысходная тоска, что, казалось, я был близок к сумасшествию. Я стал придумывать, что бы такое сделать, чтобы уйти от самого себя. Но всякое занятие ужасало меня, как нечто еще более отвратительное, чем бездействие. Тогда я вздумал навести порядок в своих бумагах. Уже давно намеревался я произвести расчистку своих ящиков, потому что вот уже тридцать лет бросаю как попало в один и тот же стол письма и счета, и беспорядок такого смешения часто доставлял мне много неудобств. Но я всегда испытываю такую моральную и физическую усталость при одной мысли привести что-либо в порядок, что у меня никогда не хватало духа приняться за эту противную работу. Итак, я сел за письменный стол и открыл его, собираясь разобрать старые бумаги и большую часть их уничтожить. Сначала меня смутил вид груды пожелтевших листков, затем я взял один из них. Ах, не прикасайтесь никогда к вашему столу, кладбищу былой переписки, если только вам дорога жизнь! Если же вы нечаянно откроете его, хватайте в охапку все письма, которые в нем находятся, закройте глаза, чтобы не прочитать ни единого слова, чтобы какой-нибудь забытый вами и вдруг снова узнанный почерк не бросил вас вдруг в океан воспоминаний; швырните в огонь эти смертоносные бумаги и, когда они превратятся в пепел, изотрите их в мельчайшую пыль... Иначе вы погибли... Как погиб я час тому назад! Первые письма, перечитанные мною, не возбудили во мне никакого интереса. Они были, впрочем, совсем недавние — от людей, еще здравствующих, с которыми я еще довольно часто встречаюсь и которые меня ничуть не трогают. Но вдруг один конверт заставил меня вздрогнуть. Крупным размашистым почерком на нем было выведено мое имя, и сразу же слезы подступили к моим глазам. Это письмо было от моего самого близкого друга, товарища моей юности, поверенного моих надежд; он так ясно предстал передо мной со своей добродушной улыбкой, с протянутой ко мне рукой, что меня охватила дрожь. Да, да, мертвые возвращаются, ибо я его видел! Наша память — мир более совершенный, чем вселенная: она возвращает жизнь тем, кто уже не существует!Руки мои дрожали, и взор затуманился, когда я перечел все, что он писал мне, и я почувствовал такую мучительную боль в своем несчастном, содрогающемся от рыданий сердце, что застонал, как будто мне выламывали руки и ноги. И тогда я поднялся к истокам моей жизни, как поднимаются вверх по реке. Я увидел давным-давно забытых людей, чьи имена я даже и не помню. Лишь облик их еще жил во мне. В письмах моей матери передо мною вновь возникли старые слуги, внешний вид нашего дома и все те незначительные мелочи, на которых останавливается детский ум. Да, я вдруг увидел вновь все прежние платья моей матери, все изменения в ее облике, вносимые модой и новыми прическами, которые она носила. Особенно настойчиво представлялась мне она в одном шелковом платье со старинными разводами, и я вспомнил слова, сказанные однажды ею, когда на ней было это платье: "Робер, дитя мое, если ты не будешь держаться прямо, то станешь горбатым на всю жизнь". Затем, открыв другой ящик, я внезапно очутился перед своими любовными сувенирами: бальной туфлей, разорванным носовым платком, подвязкой, прядью волос и засохшими цветами. И чудесные романы моей жизни, героини которых еще живы и теперь совсем уже поседели, погрузили меня в горькую тоску о том, что утрачено навсегда. О, юные головки с золотистыми локонами, ласка руки, говорящий взгляд, бьющееся сердце, улыбка, уста, обещающие объятия!.. И первый поцелуй... этот бесконечный поцелуй, от которого смыкаются веки и все мысли растворяются в неизмеримом блаженстве скорого обладания! Схватив руками эти старые залоги былой любви, я покрыл их безумными поцелуями, и в моей измученной воспоминаниями душе я вновь пережил часы разлуки и испытал более жестокую пытку, чем все муки ада, изобретенные когда-либо человеческим воображением. Оставалось последнее письмо. Я написал его сам пятьдесят лет тому назад под диктовку старого учителя чистописания. Вот оно: "Милая мамочка, Сегодня мне исполнилось семь лет. Это уже сознательный возраст, и я пользуюсь случаем поблагодарить тебя за то, что ты дала мне жизнь. Твой маленький обожающий тебя сын Робер". Все было кончено. Я дошел до истоков и внезапно оглянулся на остаток своих дней. Я увидел отвратительную и одинокую старость, надвигающиеся болезни и конец, конец, конец всему! И никого подле меня! Револьвер здесь на столе... я взвожу курок... Никогда не перечитывайте старых писем".
Инет Glukostat;
Я не могу больше жить. Это слишком сложно и бессмысленно. Мои мечты неосуществимы, а кроме их исполнения мне ничего не нужно. Не надо меня жалеть - я хотела этого сама и понимала, на что иду. Последние годы моей жизни были слишком туманными и неясными, как будто я уже умерла и теперь смотрю на жизнь чужими глазами, обитая в чужих мыслях...Теперь, перед самой смертью, ко мне, наконец, начало приходить понимание - понимание всей бессмысленности и безысходности жизни. Человечество катится под уклон, а я стою на месте. Но людям кажется, что качусь я. Они не понимают, что губят друг друга своими словами и поступками, своим бесчувствием. Они, наоборот, убивают тех, кто это понял, тем самым, загоняя самих себя в угол. Это не жизнь - иллюзия жизни - не более. Иллюзия, которую мы создали себе сами и теперь хватаемся за неё из последних сил - как утопающий за соломинку... А зачем? Распрощайтесь со своими иллюзиями, отбросьте предрассудки и сомнения - перейдите в другой мир - настоящий! В тот мир, где всё такое, каким должно быть. Люди там не могут ничего изменить - да это и к лучшему, ведь главная ошибка Создателя заключается в том, что он дал людям слишком много власти, дал им право менять Мир. Зря. Люди слишком глупы. Они губят друг друга и себя, воплощая в жизнь свои самые мелочные и ничтожные мечтания и забывая о главном. Я - одна из них. По этому я и ухожу. Я ухожу из - за того, что МОЯ мечта несбыточна, не задумываясь об остальном, о том, что будет без меня, о том, как повлияет моя смерть на жизни других людей. Если задуматься - человек жил бы вечно, если бы не думал только о себе, если бы тратил меньше времени на свои похоти и желания, посвящая себя жизни... Хотя зачем мне думать обо всём этом? Я же человек, а значит эгоист по натуре. Я ухожу. Яя не прошу прощения. Прощайте
Дневники мертвых людей.
Говорят человек живет пока живет по нему память.
В интернете память может жить вечно. Человека уже давно нет,
но сообщения от него на форумах продолжают жить, на них могут отвечать.
Только сам автор уже не ответит... .
http://antimil.livejournal.com/70418.html

Похожие записи:

Insanity 2
Ты во тьме,но на свету, И боль во сне,как на яву, Громкий топот тишины, Рвется в жизнь,как рвался ты. Чёрный путь твоих скитаний, Поиск истин,оправданий, Жажда власти,испытаний, Всё лишь бред твоих...
Цитаты о любви
Желаю всем - во всём быть 1-ым,всегда иметь 2-ую половинку, никогда не быть 3-им лишним,иметь свои 4 уголка,что бы всё в жизни было на 5,иметь 6-ое чувство,и быть на 7-ом небе от счастья!! "...
Комментарии (13)
Nuthouse plagis # 13 мая 2013 в 12:44
Товарищ, вы здесь зарегистрировались, чтобы ленту засорять копипастой и видеороликами?
fartea # 13 мая 2013 в 13:28
Так. Захожу. Смотрю - цитата из Библии в извращенном контексте. Готичненькая картиночка. Ну думаю, сейчас будет проповедовать... dance

Опускаюсь ниже... стенища копипасты... cry zlo cry
Nuthouse plagis # 13 мая 2013 в 13:33
Заняться нечем видимо. Решил продемонстрировать всем, как он охyенно может копировать и вставлять. Талантище.
Панк Секторович Газов;)) # 13 мая 2013 в 16:51
ты падла поучи свои грабли шнурки завязывать,без те знаю чо делать,вали внашню смехуюшник хрюнов..
indiana # 13 мая 2013 в 16:53
йогин, будь внимателен.
indiana # 13 мая 2013 в 17:04
я уже ему нагадил тут.
вполне по-панковски.
dos # 13 мая 2013 в 16:45
теперь понятно, почему он не своим словами говорил.... хотя тут в любом случае лучше собой говорить...
Панк Секторович Газов;)) # 13 мая 2013 в 16:47
что тебе понятно?ничего тебе непонятно,....это материал погибших людей...их нет..у вас одни смехуёчки в чайниках...один грёбаный цинизм...ну хуль с те говорить..иди откель приполз..
dos # 13 мая 2013 в 16:50
ну я ж тя ни в куда и не виню. пусь нет уж тех, но они записки, мол оставили - ты их множишь. а своих записей чтож сам не оставляешь? только злость да гонение ко всем проявляешь... facepalm
Панк Секторович Газов;)) # 13 мая 2013 в 16:53
да при чом тут мои записи...что мне лень накатать что ли..шо за наезды..ты мне не папик чтоб указывать...ЭТО МАТЕРИАЛ ПОГИБШИХ ЛЮДЕЙ..ЭТО НА ДОРОГЕ НЕВАЛЯЕТСЯ...а вы блять ничего святого..на могилах срать готовы...пшол нахрен придур..
dos # 13 мая 2013 в 16:57
злой ты.нельзя таким быть. а память я чту.
Панк Секторович Газов;)) # 13 мая 2013 в 17:06
да не злой я..ну чё мне злится то как барбосу без костей...мне за людев обидно...вмерли от жизни мутной...а на их последнем слове ещё и посрать готовы..ну шо мне плясать с того..это ж понятно как 2 на 2..
dos # 13 мая 2013 в 17:23
скорблю за сие. люди ошибками научаются. жизнь - рассадник разврата и очерствитель душ. наше дело сердца сохранить умягченными и остальных ограждать от нехорошего.