Что это за скелетное разрушение человека?
Прозрачная плоть и слабые кости.
Храм, в котором шлюхи и злодеи пытаются соблазнить священные тома. У всех нас есть небольшой грех, который нуждается в выражении.
Вопросы под рукой выложены как линт в прачечной, чтобы просеять их и сосредоточиться на большем, лучшем, сейчас.
А знаешь ли ты, что влечёт за собой твоя должность? Ты служишь цели, или целенаправленно служишь?
Для каждого из нас всегда есть воскресенье. День недели с сильным запахом отдыха. Но всё, что мы делаем - лишь переводим дыхание.
Каникулы - это обратный отсчёт, тайм-аут - твоя жизнь.
НА КАКОЙ ЧЁРТ ВСЁ ЭТО??
Я могу продолжать дальше и дальше, но давайте уже ИДТИ дальше?

Они наблюдают за тем, что мы делаем и в порыве злости бросают нас с лестницы. Большой магнит злостного великодушного отвержения...позволь мне идти и снова погрузи в мёртвое место! Это именно то место, куда ты идёшь, когда нет никого вокруг.
Ханжеские претенциозные трусливые ублюдки с их большим пальцем на пульсе и пальцем на спусковом механизме.
Это как целый потусторонний мир, где ты можешь чувствовать запах еды, но не можешь коснуться серебра.
Ну разве это не мило?
Выскажи всё в лицо, обрети себя сам раз и навсегда!
ПОШЛИ ВЫ ВСЕ К ЧЕРТЯМ!
Помни, несчастны случай, ты разрушен!

Забудь фрика - теперь ты настоящий.
Сохраняй оружие смазанным, а храм убранным.
Позволь головам охладиться, а двигателю заработать.
Поскольку в конце, всё, что мы делаем, это всё, что мы сделали.

S.S.

Шла по тропе пустая, отрешенная от всего, не нуждающаяся в чем-то. И вдруг, захотелось ей поесть. Слева яблоня росла. Сходить с дороги ей не хотелось, но она была уверена, что вернется туда в скором и продолжит. Сошла, подошла, не сразу она увидела то самое яблоко, но когда заметила, остальные слились с темнотой. Но то, то самое, оно было особенным, будто теплое, будто нужное ей. Ее переполнял восторг, она давилась неясным счастьем от того, что нашла его. Но оно было слишком высоко, высоко для нее, для нее там, снизу. Она не хотела этого понимать, даже не могла прикинуть мысли. Она мигом нашла какую-то корягу и начала всяческими способами бить по листве, по дереву, бросать. Падало много яблок. Она не обращала внимания даже на них. Они ей не были нужны. Она уже и забыла о голоде, ей просто нужно было оно, оно самое, будто ее не существует без него. Продолжая бить, она все еще была с улыбкой на лице, она все еще свято верила в себя, совершенно забыв, что ее там где-то ждут, что кто-то нуждается в ней там, куда она шла. Еще. Еще. Еще раз. Итог всегда один - все, кроме того. И когда яблоня, почти голая от ударов, почти безжизненная от старости, попросила ее оставить то единственное яблоко ей, на ней не было ничего, кроме него. Сухая старая коряга с единственным яблоком. «Что ж, пусть будет так», - сказав, она собрала те упавшие и отправилась дальше. Туда, где ее ждали. Но уже не пустая. Ее переполняли невероятные чувства: злость, ненависть, жалость, досада, обида, любовь. Она ведь оставила то единственное, нужное ей там. Оставила там гнить, на той старой яблоне…

Помнишь, я говорила тебе, что хочу наконец-то повзрослеть?

Я знаю с чего начать. Нужно научиться решать. Я должна переступить ступень или две. Это достаточно сложно для меня одной, и я нуждаюсь в твоей помощи. Точка. Нам с тобой нужна точка. Точка, там, где были «мы». Давай сделаем это вместе. Давай в последний раз назовемся «мы», а не «ты и я». Я одна не справлюсь.

Я не хочу тебя забывать, я просто буду притворяться, что ты не имеешь места во мне, что тебя не знаю я теперь. Я удалила даже твой номер телефона. Впервые. И я удалила тебя. Впервые. Окончательно. Мне совсем не больно, ни капли. Честно. Почему я плачу? Ха… так и думала, что ты спросишь. Просто мне страшно. Но я решила, что буду двигаться вперед, а не топтаться на осколках, которые уже походят на пыль. Я первый раз прошу тебя помочь. Разреши мне сегодня быть слабой.

Я не знаю, как долго еще буду тебя любить, но не забирай это чувство. Без него я не захочу просыпаться. Не жалею ни о секунде того времени, что знаю тебя. Я когда-то даже считала, что счастливее моментов в жизни у меня не будет. Это меня ни сколько не пугало, ведь я получила сполна. Я любила тебя тем летом и осенью, и даже зимой… и весной и этим летом, и, наверное, следующей осенью, и даже зимой. Наверное, ты и вправду не достоин меня. Но я доверяю судьбе, хоть ты и говорил, что она меня подведет, я верю. Верю, что ты станешь хорошим врачом и поможешь многим людям. Этим и восполнится когда-то утраченное мной. Наивность – один из признаков детства. Скоро я начну от них избавляться.

Каждый раз, когда вспомнишь обо мне и захочешь узнать как у меня дела, вспомни лучше о моих чувствах, о том, что больно мне и о том, что я не хотела бы, чтобы ты снова всплывал в моей памяти. Дела у меня всегда будут – хорошо, нормально. Так что просто не взъерошивай воспоминания. Оставь как есть.

Извини, что не умею начинать и заканчивать письма.

P.S.: я перестала ругаться матом, я стремительно делаю усилия над собой.

Прости. Спасибо.

Неправда, что мужчины не плачут. Они делают это, когда никто не видит. Не бойся, я никому не расскажу, никто не узнает. Просто не останавливайся, прижимайся меня крепче, сильнее, нежнее. И не останавливайся. Я не смогу сдержать себя. Я теряю самоконтроль, теряю власть над эмоциями. Не останавливайся. Я не хочу, чтобы кто-то видел эти слезы. Отдай их все мне, все до капли. Только я должна быть той, кто сможет их чувствовать. Не горькие, соленые. Соленые, как и мои сейчас. На вкус все слезы одинаковые.

Я не понимаю, что происходит с тобой. Мне это и не нужно. Ты бьешь меня в грудь словами. Мне не больно. Слова совершенно не ясны мне…. Ты выучил иностранный язык?! Не понимаю…. Но ты продолжаешь и дальше нести эту бессмыслицу.Правильно, не сдерживай себя ни в чем. Я не могу уловить волну контроля над собой. Последние секунды самообладания были твои.

Это ничего.

Крепче. Прошу.

Горит все тело, будто закипает кровь…. Наверное, это от раскаленного асфальта подо мной. А разве луна и звезды могут столь жарко сиять?...

А может это от твоих слез, они с каждой упавшей каплей со щеки все горячее.

Почему я ничего не говорю. Я не знаю, что говорят в таких ситуациях… Но мой голос внутри испуган и дрожит, обливаясь слезами, я жажду кричать… но я слушаю все лишь тебя и твое учащенное сердцебиение.

Я никогда не пойму, что случилось в эту ночь с тобой.

Ты никогда не узнаешь , о чем я думала в эту ночь с тобой.

....единственное.....единственное, что я для тебя... ... могу... дышать!!.....

...Как и ожидалось, в этом городе тоже нет никого.
Каждый был вместе с 'этим'.
Они не пробудятся от веселого сна рядом с 'этим'.
Время, которое они проводят с 'этим' - это сон.
Призрачное, удивительное время.
'это' может сделать любое желание реальностью.
'Они' будут делать людей счастливыми, делая то, что от 'них' хотят.
Потому что 'это' - не человек...
Поэтому 'это' может стать человеческой мечтой.
Но лишь одну вещь 'это' не может сделать.
'Это' не может стать человеком.
'Это' может стать его заменой, но никогда - стать им.
Это я знаю очень хорошо.
Я знаю это хорошо, потому что я - это я.
Сегодня, я снова искала человека, который нужен мне.
Человека, который будет любить меня, такой, какая я есть.
Человека, который будет любить меня, даже если я не смогу сделать его мечты реальностью.
Но...
Существует ли такой человек?
Как бы было хорошо, если бы этот человек существовал.
Человек, который на самом деле любил бы меня и только меня?
Как бы было хорошо, если бы это было так.
Человек, который в самом деле ничего потребует от меня против моей воли?
Если нет...
Если этот человек не может полюбить меня такой, какая я есть, то, значит, он не для меня.
В самом деле?
В самом деле.
Этот человек в самом деле существует?
В самом деле.
Тогда, где?
Вероятно, очень близко.
Я верю - человек, которого я могу полюбить, не может находиться слишком далеко...
Но...
...если этот человек не любит меня, что я должна делать?
Что я должна делать, если кто-то, кто не для меня, полюбит меня?
чувства не могут быть стерты или добавлены как у 'этого'.
Именно поэтому поколебать человеческие решения так трудно.
Я уже знаю это...
Человеческие чувства легко меняются, но есть некоторые, которые ты не сможешь изменить.
Например, чувство пристрастия к чему-либо изменить нелегко.
Тогда что же мне делать?
Тогда я должна буду выбрать.
Я должна буду выбрать и разделить с ним...
...со мной и моим другим я...

Я когда-нибудь тебе все расскажу… когда-нибудь… о той невыносимой, красной, сладкой любви… когда-нибудь, а сейчас продолжай по-прежнему вдыхать… запоминать мой запах

Я буду тем, кто нужен тебе, кого жаждешь ты, кого ждал ты всю жизнь, мечтал. Я буду всем, чем только пожелаешь. Я буду растворяться в тебе. Я буду любить тебя всем сердцем и всей душой. Кончиками пальцем попробую ощутить твое сердцебиение при виде меня…. Только прошу… нет, умоляю, только не пытайся заставить меня забыть его. Тебе не к чему моя ненависть.

Если бы ты знал…. Я умираю. И умираю не из-за тебя, а из-за Него. Если бы ты это знал, ты бы просто возненавидел меня, а потом когда ненависть бы прошла, ты бы радовался, что Он не хочет быть со мной... А я просто с ума схожу. А раньше, а раньше ведь не было Его и было все нормально и мне всего хватало, хватало тебя без Него. А теперь Его нет, хотя никогда и не было Его у меня и меня у Него тоже не было. И Он никогда не узнает, что теперь я Его, а не твоя как было раньше, хотя я до сих пор с тобой и Ему совершенно не нужна. Мне никогда не нравилось Его лицо, и Он, по сути, тоже никогда не нравился, а теперь я наркоманка, и у меня ломка, а мой наркотик – Он. Он, а не ты... не ты, как это было тогда. Интересно, ты видишь, что мне плохо? Видишь, что это не из-за тебя? Ты практически идеал, предел чего можно только мечтать. Именно то, что я всегда искала, наконец, нашла, много раз теряла, но ты всегда возвращался. Но сейчас мне нужен далеко не идеал, мне нужен Он. Он боится собак, у Него плохая фигура, Он даже не красивый... я Его не люблю. Просто я Его. Его, а не твоя, хотя я с тобой.

Интересно, что ты отнимешь у меня сегодня?
Рассудок или жизнь?
Это тяжело сказать,
Я не могу об этом говорить…
Мы всегда ходим по лезвию ножа,
В кого же ты превращаешься день за днём?

Интересно, почему же ты не видишь,
Как сильно ты изменился со времени нашей первой встречи
И как это убивает меня…
Знай, что я всегда буду помнить
Волнение нашего первого поцелуя
И твою такую лёгкую улыбку…

Стой! Просто не шевелись. Это что, ты? Ты что, всегда был такой? Как странно... И глаза... они такие потухшие, как будто не твои совсем. Карие? Они были этого цвета?! А я и забыла вовсе. А тогда они подчиняли меня тебе полностью. И твои фразы... Избитые, банальные, скучные, серые - они уже не расширяют мои зрачки. А тогда... Со дня нашей последней встречи, многое изменилось. Просто у нас всегда были разные глаза... Мои - голубые, воинственные и смотрящие внутрь себя. Твои – карие, темные, ищущие что-то, будто потерялись в незнакомом месте, вечно куда-то рвущиеся. Я попала в их фокус, в их интерес. Мне нужно было узнать, чего хотели они, куда так поспешно все хотели убежать. Ты рассказывал истории. Я верила. Я же люблю сказки. Ты слишком любил впечатлять, а я, как никто, умела быть восторженной и впечатлительной. Жалею ли я? Какой странный вопрос. Это все равно, что спрашивать душевнобольного, жалеет ли он, что у него помутнение рассудка… Да, именно сумасшествие. Зато после болезни у меня выработался иммунитет. Больше я не смогу тобой болеть. Выходит, я теперь могу отметить галочкой ветрянку, корь и тебя.

Здравствуйте Владимир Владимирович.
Сразу прошу прощёние за резкость письма, но видно к вам обращаться бесполезно, потому что вы не делаете жизнь легче инвалидов, а наоборот усложняете. Я к вам обращался и к президенту, но толку нет, поэтому я голосовать за вас не буду. А обращался я вам вот по какому поводу:
Пишет Вам Алексей Юрьевич Фимин, инвалид 1 группы с заболеванием детский церебральный паралич. Мне 44 года, живу с отцом в г.Волжском Волгоградской области. Сразу хочу попросить прошение за резкость письма, иначе я просто не могу. Я знаю, прежде чем попасть этому письму в руки кому я обращаюсь, проходят тщательный отбор и я не надеюсь на то что оно дойдёт до адресата, поэтому я отошлю это копию письма всем кто может мне помочь хоть как-то что-то сделать. Я обращаюсь к вам по поводу закона, о доплате инвалидам по уходу за инвалидами. Я знаю, я не первый кто обращается к вам по поводу этого закона. Извините меня ради бога, но вы по-моему сами не понимаете как усложнили инвалидам найти постороннего человека, да и ещё и не работающего, чтоб оформить на него документы, чтобы инвалидам доплачивали. Я понимаю, вас двигала благая мысль, но она никогда не работает. Хорошо придумали что им идёт кто якобы ухаживает за инвалидом в стаж. Да, да это фикция, что они якобы ухаживают за инвалидом, настоящий уход за инвалидом осуществляет тот кто с ним непосредственно живёт, даже родственники, кто с инвалидом не живут не осуществляют уход. Я никак ни могу понять зачем эта ЛИПА с посторонним человеком который и в глаза инвалида никогда не видел, а иногда эти люди ещё берут взятку у инвалида, чтоб инвалид мог оформить на него документы. Но самое ИЗДЕВАТЕЛЬСКИ выглядит, как может инвалид искать людей если он сам прикован к кровать, это опять же ищет этого человека тот кто непосредственно живёт с инвалидом. Так не легче вам сделать так чтоб эти деньги без всяких посторонних людей платили лично инвалиду, а он сам уже решал кто ему будет помогать. НЕИЗДИВАЙТЕСЬ ПОЖАЛУСТА НАД ИНВАЛИДАМИ ИМ И ТАК НЕ СЛАДКО, а тут просто сплошная бюрократия. Извините меня ещё раз за резкость письма, но мне всё равно терять уже нечего.
И ещё раньше при старом режиме я каждый год бесплатно ездил в санатории, потому что мне надо это для подержание организма с моим диагнозом, а сейчас в лучшем случае раз в 3 года могут дать путёвку и то это всё вилами по воде писано.
Я коммунистов не хочу, но и то что сейчас это тоже не дело. Ещё раз прошу прощение за резкость.
С уважение Алексей Юрьевич.