Притча об унынии В. Соловьев

Автор
Опубликовано: 1946 дней назад (11 августа 2011)
Рубрика: Притчи
Редактировалось: 2 раза — последний 18 апреля 2016
Настроение: духовное
0
Голосов: 0
Владимир Соловьев – Притча об унынии

Притча из философского произведения Владимира Соловьева «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории». В свое время мне посоветовал почитать этот труд мой преподаватель философии, когда я «обвинил» его в том, что на семинарах мы рассматриваем только западную «атеистическую» философию. Очень интересные мысли у Соловьева. С полным текстом «Трех разговоров» можно ознакомиться тут.

В Нитрийской пустыне спасались два отшельника. Пещеры их были в недалеком расстоянии, но они никогда не разговаривали между собою, разве только псалмами иногда перекликаются. Так провели они много лет, и слава их стала распространяться по Египту и по окрестным странам, И вот однажды удалось диаволу вложить им в душу, обоим зараз, одно намерение, и они, не говоря друг другу ни слова, забрали свою работу – корзинки и постилки из пальмовых листьев и ветвей – и отправились вместе в Александрию. Там они продали свою работу и затем три дня и три ночи кутили с пьяницами и блудницами, после чего пошли назад в свою пустыню. Один из них горько рыдал и сокрушался:
- Погиб я теперь совсем, окаянный! Такого неистовства, такой скверны ничем не замолишь, Пропали теперь даром все мои посты, и бдения, и молитвы – зараз все безвозвратно погубил!
А другой с ним рядом идет и радостным голосом псалмы распевает.
- Да что ты, обезумел, что ли?
- А что?
- Да что ж ты не сокрушаешься?
- А о чем мне сокрушаться?
- Как! А Александрия?
- Что ж Александрия? Слава Всевышнему, хранящему сей знаменитый и благочестивый град!
- Да мы-то что делали в Александрии?
- Известно, что делали: корзины продавали, святому Марку поклонились, прочие храмы посещали, в палаты к благочестивому градоправителю заходили, с монахолюбивою домною Леониллою беседовали…
- Да ночевали-то мы разве не в блудилище?
- Храни Бог! Вечер и ночь проводили мы на патриаршем дворе.
- Святые мученики! Он лишился рассудка… Да вином-то мы где упивались?
- Вина и яств вкушали мы от патриаршей трапезы по случаю праздника Введения во храм Пресвятыя Богородицы.
- Несчастный! А целовался-то с нами кто, чтобы о горшем умолчать?
- А лобзанием святым почтил нас на расставании отец отцов, блаженнейший архиепископ великого града Александрии и всего Египта, Ливии же и Пентаполя и судия вселенной, Кир-Тимофей, со всеми отцами и братиями его богоизбранного клира.
- Да что ты, насмехаешься, что ли, надо мной? Или за вчерашние мерзости в тебя сам диавол вселился? С блудницами скверными целовался ты, окаянный!
- Ну, не знаю, в кого вселился диавол: в меня ли, когда я радуюсь дарам Божиим и благоволению к нам мужей священноначальных и хвалю Создателя вместе со всею [*цензура*]ю, или в тебя, когда ты здесь беснуешься и дом блаженнейшего отца нашего и пастыря называешь блудилищем, а его самого и боголюбезный клир его – позоришь, яко бы сущих блудниц.
- Ах ты, еретик! Ариево отродье! Аполлинария мерзкого всеклятые уста!
И сокрушавшийся о своем грехопадении отшельник бросился на своего товарища и стал изо всех сил его бить. После этого они молча пошли к своим пещерам. Один всю ночь убивался, оглашая пустыню стонами и воплями, рвал на себе волосы, бросался на землю и колотился об нее головой, другой же спокойно и радостно распевал псалмы. Наутро кающемуся пришла в голову мысль: так как я долголетним подвигом уже стяжал особую благодать Святого Духа, которая уже начала проявляться в чудесах и знамениях, то после этого, отдавшись плотской мерзости, я совершил грех против Духа Святого, что, по слову Божию, не прощается ни в сем веке, ни в будущем. Я бросил жемчужину небесной чистоты мысленным свиниям, т.е. бесам, они потоптали ее и теперь, наверное обратившись, растерзают меня. Но если я во всяком случае окончательно погиб, то что же я буду делать тут, в пустыне? И он пошел в Александрию и предался распутной жизни. Когда же ему понадобились деньги, то он, в сообщничестве с другими такими же гуляками, убил и ограбил богатого купца. Дело открылось, он был подвергнут градскому суду и, приговоренный к смертной казни, умер без покаяния. А между тем его прежний товарищ, продолжая свое подвижничество, достиг высшей степени святости и прославился великими чудесами, так что по одному его слову многолетне бесплодные женщины зачинали и рожали детей мужеского пола. Когда пришел день его кончины, изможденное и засохшее его тело вдруг как бы расцвело красотою и молодостью, просияло и наполнило воздух благоуханием. По смерти над его чудотворными мощами создался монастырь, и имя его перешло из Александрийской церкви в Византию, а оттуда попало в киевские и московские святцы. «Вот, значит, и правду я говорю, – прибавлял Варсонофий, – все грехи не беда, кроме одного только – уныния: прочие-то все беззакония они совершали оба вместе, а погиб-то один, который унывал».

Похожие записи:

Если ты христианин...
Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и м...
spiders
Пауки. всегда верил, что это - отличная примета, которая ведет только к хорошему (субъективно-оценочно: для меня лично). и сегодня после долгого ожидания я увидел трех пауков. или это был один и то...
Теги: уныние
Комментарии (2)
никушка # 9 апреля 2016 в 03:10

Притча об унынии

Владимир Шебзухов



Любил инструменты свои Сатана.
(И любит-лелеет, поди, до сих пор…)
Коллекция эта, хоть, радует взор,
Хотелось, чтоб многим служила она.

Сложил аккуратно в стеклянной витрине.
На грех и порок, свой повесил ярлык.
Здесь был Молот Гнева, Довольство Гордыни,
Живущий поныне, Похабный Язык…

И Жадность, и Зависть, и Ненависть вкупе…
Для каждой подушечку Дьявол нашёл.
Чтоб блеском его сатанинских орудий
Мог всяк любоваться, кто в Ад вдруг пришёл.

Все цены, почти, одинаковы были.
(Готов был и даром отдать Сатана)
Но, коли, гордился потрёпанным клином,
Была, не случайно высока цена.

Пускай и невзрачно название клина,
Хозяину служит, что права рука.
Что, в «тихом болоте» -- зовётся… Уныньем.
И Дьяволу с ним не расстаться никак.

Однако, Нечистого всё же спросили,
Почто он так ценит невзрачный предмет.
«Не все инструменты надёжными были,
Как это Унынье!» – звучало в ответ --

Устал с инструментами всеми кумекать...
Уныние стало надёжным теперь.
Лишь только вобьёшь этот клин в человека,
Для всех инструментов откроется дверь!»

никушка # 18 апреля 2016 в 09:06
Уныние
Владимир Шебзухов



по Евгению Санину (монах Варнава)

Сья притча очень-очень
Уныния полна…
Наводит с первых строчек
Одну тоску она.

А, коль с Тоской едино,
С утра, в преддверьи дня,
Уж слышим от Унынья –
«Нет денег у меня!»

И, как тут не поверить --
Есть повод унывать!
Какой-то шум за дверью…
Спешит скорей узнать.

Там Щедрость подложила
Почтовый перевод.
В том переводе было
Рублями аж пятьсот.

Но радостно не очень
Унынию опять.
«Мне в очереди общей
Придётся постоять!»

На почту всё ж сходило
За денежкой своей.
И вправду получила
Свои пятьсот рублей.

Теперь их тратить надо.
Глядишь, опять тоска.
Потратив, вновь досаду
Найдёт наверняка.

Тех денег не осталось.
Всё выпито до дна…
Одна от притчи радость,
Что кончилась она!

.