— Вообще-то мне нужно больше, — сказал Остап, – пятьсот тысяч – это мой минимум, пятьсот тысяч полновесных ориентировочных рублей, Я хочу уехать, товарищ Шура, уехать очень далеко, в Рио-де-Жанейро.
— У вас там родственники? – спросил Балаганов.
— А что, разве я похож на человека, у которого могут быть родственники?
— Нет, но мне…
— У меня нет родственников, товарищ Шура, – я один на всем свете. Был у меня папа, турецкий подданный, да и тот давно скончался в страшных судорогах. Не в этом дело. Я с детства хочу в Рио-де-Жанейро. Вы, конечно, не знаете о существовании этого города. Балаганов скорбно покачал головой. Из мировых очагов культуры он, кроме Москвы, знал только Киев, Мелитополь и Жмеринку. И вообще он был убежден, что земля плоская. Остап бросил на стол лист, вырванный из книги.
— Это вырезка из “Малой советской энциклопедии”. Вот тут что написано про Рио-де-Жанейро: “1360 тысяч жителей… ” так… “значительное число мулатов… у обширной бухты Атлантического океана… ” Вот, вот! “Главные улицы города по богатству магазинов и великолепию зданий не уступают первым городам мира”. Представляете себе, Шура? Не уступают! Мулаты, бухта, экспорт кофе, так сказать, кофейный демпинг, чарльстон под названием “У моей девочки есть одна маленькая штучка” и… о чем говорить! Вы сами видите, что происходит. Полтора миллиона человек, и все поголовно в белых штанах.