Потустороннее существо явилось к Раисе вечером, когда она, приняв успокоительное и снотворное, сидела в комнате, не зажигая света, и тупо пялилась на мельтешение в телевизоре. Она с трудом сконцентрировалась на новом явлении и вяло подумала: «Привидение, что ли? Вон, все прозрачное и струится…. нежить какая-то…». Она не очень удивилась, так как в последнее время разучилась чему-нибудь удивляться и вообще реагировать на внешние раздражители. В ее жизни недавно случилось такое, что все остальное по сравнению казалось несерьезным и неважным. Ну, нежить, ну и что, подумаешь…
- Идем же, Раиса, — прошелестела нежить. – Большой Круг в сборе. Все наши уже там, только тебя и ждут…
- Кто это «наши»? – меланхолично поинтересовалась Раиса.
- Покинутые. Обманутые. Обиженные. Преданные. Словом, жертвы коварства и произвола, надломленные цветы поруганной любви…
- Да? – заинтересовалась Раиса, которая с недавних пор тоже причисляла себя к покинутым, обманутым, обиженным и преданным.
– А зачем меня там ждут?
- Сегодня ты будешь принята в ряды и станешь одной из нас… Ты больше никогда не будешь одна… Ты будешь среди своих… Это Раису более чем устраивало. Она уже замучилась быть одна, а родные-друзья-приятели ее горя не понимали и разделять не желали. Они тормошили и шевелили ее, говорили ей всякие идиотские вещи типа «жизнь продолжается», «нельзя распускаться», «завтра будет лучше, чем вчера» и все такое же неуместно-оптимистичное.
- А где он проходит, этот ваш Большой Круг?
- Да тут неподалеку, на стыке миров, — с готовностью доложила нежить.
– Я доставлю, за тем и послали…
- Я щас, — пообещала Раиса, с усилием сползая с дивана. – Только переоденусь…
Путешествие к месту Большого Круга оказалось на удивление коротким. Вот только что она была в своей комнате, затем нежить обняла ее, накрыв собою, как плащом, и на миг все померкло, а в следующий момент они уже оказались на берегу пруда, на зеленой травке, которая в сумерках казалась иссиня-черной. Или она такой и была? Пруд был красивый, тихий и печальный. На водной глади плавали кувшинки, шелестели камыши, где-то там поквакивали лягушки – очень элегическое местечко, как раз подстать Раисиному настроению.
- А где… — хотела спросить она, но не успела, потому что уже сама увидела, где. Вдруг одновременно, как по сигналу, поодаль возникли бледно-зеленоватые огоньки, которые стали приближаться, окружая Раису со всех сторон.
- Большой Круг, — пояснила нежить, отплывая в сторонку.
– Не бойся, тут все свои. Теперь было видно, что огоньки плывут не сами по себе – это были гнилушки, которые держали в руках фигуры, судя по очертаниям, женские.
- Приветствуем тебя, сестра! С прибытием! Присоединяйся к нам! Мы тебя ждали! – понесся шелест со всех сторон.
– Большой Круг рад новой сестре!
- Здравствуйте, — вежливо сказала Раиса, напряженно всматриваясь в темноту.
– Я тоже ра… О господи! Она замерла с разинутым ртом, потому что увидела, кто ее окружает. Это было еще то зрелище! Да, это были действительно женщины – совсем юные, молодые и не очень, но какие!!! Прямо перед ней приветливо улыбалась женщина, бледная и худая, как смерть, с глубоко ввалившимися, полными муки, глазами. Слева от нее – явно утопленница, потому что в ее длинных волосах запуталась тина, а к белому платью прицепились раки. Справа – синяя удавленница, у которой на шее все еще болтался обрывок веревки. У следующей фигуры в груди торчал кинжал, а по платью расплывалось черное пятно. Другие были не лучше.
- Боже мой, боже мой!!! – только и смогла пролепетать потрясенная Раиса.
- Не зови его… Его тут нет… Он не видел нас при жизни, не хочет видеть и после смерти… — донеслось до нее.
– Господь нас давно оставил…
- Так вы… мертвые??? – холодея, догадалась Раиса.
– Вы тут все… нежить?
- Как и ты, — дружелюбно кивнула та, что была похожа на смерть.
– Мы все тут нежить, и рады новой подруге. Добро пожаловать!
- Это ошибка! – твердо заявила Раиса, с которой мигом слетела вся ее затяжная апатия.
– Я – живая.
- Это ты так думаешь, — возразила ей Женщина-Смерть.
– На самом деле ты себя уже похоронила, и окончательный переход – дело времени. Так лучше раньше, зачем тянуть?
- Но я не собираюсь умирать! – вскричала Раиса, озираясь по сторонам. Отовсюду на нее смотрели совершенно кошмарные персонажи – сплошная нежить и жуть, просто кровь в жилах стыла.
- А есть ли смысл влачить жалкое существование еще неделю… месяц… долгие годы? – тихо заметила Удавленница. – Когда света белого не видишь, когда сердце оледенело, когда дыхание останавливается, когда хочется только одного – умереть? Разве у тебя как-то по-другому, сестра?
- Ведь он тебя бросил, и жизнь остановилась… — напомнила Женщина-Смерть.
– Ты так и не пришла в себя. Все в прошлом. Настоящего без него нет. А будущее… Вот оно, твое будущее. Большой Круг!
Раисе хотелось бы возразить, но слов не находилось. Ведь женщина сейчас сказала чистую правду: так оно все и вышло. Когда после тридцати лет дружной и безбедной совместной жизни, в любви и согласии, ее муж вдруг ушел к другой, именно это она и чувствовала: все в прошлом, жизни без него нет, а будущее выглядело мрачным и туманным. Но не таким же, как этот Большой Круг!
- Я кинулась в любовь, как в омут, я ему поверила, а он обманул меня, и я не смогла снести предательства, — доверительно поделилась Утопленница.
– Смерть решила все мои проблемы. Это было несложно: я просто нырнула в омут с головой, и все, и на этот раз навсегда.
- А мой любимый оставил меня, растоптав нашу любовь, и женился на другой, — печально поведала Удавленница.
– Это было так обидно, что у меня перехватило горло, он был мне нужен как воздух, я не могла без него дышать, и я решила все проблемы с помощью вот этой петли. Конечно, было больно, но все равно нее так больно, как его предательство.
- Яд! Я отравилась смертельным ядом, — торопливо заговорила следующая.
– Я кипела негодованием, во мне клокотал гнев, но он был недосягаем, и я предпочла наказать его вот таким образом. Теперь я являюсь ему везде, где только можно, чтобы он помнил и мучился!
Раиса отшатнулась, так как на губах отравленной показалась пена, а глаза загорелись горячечным огнем.
- Ага, является. Только он ее так ни разу и не заметил – слишком толстокож для этого, — вполголоса прокомментировал кто-то за спиной.
– Наказала, только вот кого? И сама до сих пор ядом плюется…
- Я ничего такого с собой не делала! – собрав в кулак всю свою волю, убедительно сказала Раиса.
– Не топилась, не вешалась, не травилась, не стрелялась. И не собираюсь! Я живая! Мне просто плохо…
- И мне было плохо, очень плохо, — кивнула Женщина-Смерть.
– Я тоже ничего с собой не делала, поверь. Просто он ушел – и жизнь остановилась. Я была ни жива, ни мертва, и даже боль не могла вывести меня из этого состояния – она просто стала тупой и ноющей. Я сама стала болью. Так еще можно существовать… Здесь, в Большом Кругу, мы все такие. Это как анестезия. Ни живы, ни мертвы.
- Я не хочу такой анестезии! – протестующе заявила Раиса.
– Я просто не понимаю, ЗА ЧТО??? Чем я прогневала господа, чтобы он со мной ТАК поступил??? Но я не могу найти ответа!!!
- Отвечу я, — раздался спокойный голос, очень отличающийся от ее прежних собеседниц.
– Пропустите, расступитесь. Дайте мне приблизиться к ней.
- Зачем ты явилась? Она уже не твоя! – с неприязнью сказала Женщина-Смерть.
- Имею право. Она должна знать. У всех должен быть выбор! Нежить нехотя расступилась, и перед Раисой возник совсем другой персонаж. Это была цветущая женщина, и даже сумерки не могли скрыть ее румянца, и статной фигуры, и блестящих волос, и спокойных мудрых глаз.
- Вы – живая? – вырвалось у Раисы.
- Живее всех живых, — кивнула женщина.
— Я – сама Жизнь. Я пришла дать тебе последний шанс перестать быть нежитью и вернуться к жизни.
- Что значит – «последний шанс»? – не поняла Раиса.
– И почему это вы называете меня «нежитью»? Вы же знаете, я не…
- Помолчи, — оборвала ее Жизнь.
– Что – «не»? Ну да, ты не топилась и не вешалась, зато ты заживо себя похоронила! Заточила свою боль в душе, а душу в склепе собственного микроскопического мирка. Я предлагаю тебе радости, возможности, новые дороги, а ты не видишь, не слышишь и не принимаешь моих даров, и я вынуждена проходить мимо.
- Да я бы рада… Но мое сердце – открытая незаживающая рана, и она все еще очень болит, — призналась Раиса. – Какие там радости и возможности? Тут выжить бы…
- Жизнь утекает из тебя по капле, а ты наслаждаешься своей болью, упиваешься ею, растравляешь свою рану и не даешь ей зажить. Так ты не выживешь, нет.
- Но я живу! Как могу… Не ради себя — ради детей.
- Ради детей? Я тебя умоляю! Сначала ты жила «ради него», теперь «ради детей»… А ты-то тут где??? Неужели хочешь, чтобы у тебя еще и детей забрали?
- Как??? Почему???
- Да чтобы ты хоть что-то в жизни поняла и вышла наконец из своей летаргии! Ты ведь не живешь, а сидишь – когда все хорошо, то в благодушной эйфории, когда плохо – то в своем неизбывном горе, и гоняешь по кругу бессмысленные вопросы «за что?» и «как же я теперь?». Тебе станет легче, если ты получишь на них ответы?
- Да, конечно. Тогда во всей ситуации появится хоть какой-то смысл, — с надеждой сказала Раиса.
- Хорошо, я отвечу. «За что?» — неправильный вопрос. Надо бы подумать – «для чего?».
- Для чего же? – послушно повторила Раиса.
- Любая потеря – это толчок к развитию. Если ты возвела что-то земное в ранг абсолютной ценности, если ты идеализируешь кого-то или что-то, если ты застоялась на месте – происходит некое событие, выбивающее тебя из привычно колеи. Тогда ты волей-неволей начинаешь барахтаться, шевелиться, искать пути выхода или способы спасения, и снова начинаешь развиваться. Но ты можешь выбрать и другой вариант – опустить руки, сдаться, закрыться и скукожиться, замереть, и тогда… Тогда рано или поздно ты попадешь в Большой Круг, вот к ним. Имей в виду: уныние и бездействие – это тоже способ самоубийства, только медленный и изощренный.
- Уныние – один из семи смертных грехов, — вспомнила Раиса.
- Ну вот, и сама все знаешь. Теперь вопрос «как же я теперь?». Ответ: никто этого не знает, кроме тебя самой. Как решишь – так и будет.
- С ним я была счастлива… — вспомнила Раиса. – Только с ним…
- Грош цена такому счастью, которое на 100% зависит от внешних обстоятельств, — бесцеремонно оборвала ее Жизнь. – Счастье должно быть внутри тебя. Понимаешь? Не вовне, а в тебе! Ты сама должна стать источником счастья! Вот для этого, возможно, у тебя и отобрали мужа – твой «допинг». Чтобы ты наконец-то научилась принимать решения и жить сама. Понимаешь, сама!
- Я не могу без него жить, — с отчаянием сказала Раиса и заплакала.
- Ну что ж… Не смею настаивать, — пожала плечами Жизнь. – Не можешь – не живи. Мне все равно. Твой выбор!
- Сестра! Ты остаешься с нами! Иди к нам, подруга! Давай же обнимемся! – залопотала нежить, вновь смыкая кольцо.
Раиса тупо смотрела вслед уходящей Жизни и понимала, что вот теперь – точно все, конец. Если раньше была хоть какая-то надежда, то теперь – медленное умирание, и бесконечные воспоминания о пережитой боли с унылыми персонажами Большого Круга, и…
- Стой!!!! Жизнь, постой!!! – изо всех сил закричала Раиса. – Пожалуйста, не уходи! Я с тобой!!!
- Нет, нет… Вернись… Ты наша… — неслось со всех сторон, и всевозможная нежить тянула к ней бледные конечности, и хватала ее за руки и одежду… Но Раиса, не глядя по сторонам, рванулась туда, где была Жизнь, и ее дары, и радости, и горести, и будущие внуки, и правнуки, и – кто знает? — может быть, новая любовь.
- Я не хочу здесь оставаться!!! – вопила она. – Я хочу к тебе! Забери меня с собой, пожалуйста! И Жизнь, повернувшись к ней лицом, распахнула руки, и Раиса влетела туда с разбега, и Жизнь обняла ее, и… В следующий миг Раиса очнулась в своей комнате, на своем диване. В комнате было все так же темно и невнятно бормотал телевизор.
- Я что, уснула? – спросила невесть у кого Раиса, но ей никто не ответил. – Так. Неважно. Даже если это сон… Я должна научиться жить сама. Сама! У нее определенно были на это силы, взялись откуда-то. Наверное, она обрела их там, на стыке миров. И Раиса решительно встала с дивана. Первым делом включила свет, сгребла все транквилизаторы-снотворные и отправила их в мусорное ведро. Затем вырубила телевизор и раздернула шторы. За окном был вечер. Красивый такой вечер, сиреневый. И луна, и звезды, и светящиеся окна в доме напротив, и парочка в обнимку на скамейке под фонарем – все там было.
- Я не нежить! – твердо сказала Раиса. – Я – жить! Ей было все еще больно, но вполне терпимо. Вполне!
- Если мне больно, значит, я еще живая, — решила она. – А раны… Что ж, будем лечить.
- Я помогу, — шепнула ей Жизнь.
- Я приму все твои подарки, какими бы они ни были, — кивнула Раиса. – Благодарю тебя, Жизнь! .

очередная доза алкоголя..
очередные мысли не о чем
и как тогда все так же сожалея
ищу ответы правда не о том
а иногда ты помнишь? лишь однажды
мы просыпались даже не вдвоем
но понимали что живем однажды
и так любили будто не о чем


это так.. просто буквы, слишком много мыслей в голове... пытаюсь вычленить хоть какие то.....ах да не обращайте внимание на орфографию и пунктуацию

Сегодня рассталась с идиотом который трепал мне нервы вот уже целый год, невероятное облегчение,
И у меня новые отношения И САМАЯ ПОТРЯСНАЯ ночььььььь, это было нечто ... Желаю всем таким же способом выходить из затянувшейся депрессии ))))))))))))))))

Алло, здравствуйте! Могу я поговорить с Богом?
- Здравствуйте! Соединяю!
- Здравствуй, Душа моя! Я внимательно слушаю тебя!
- Господи, впереди Новый год! Прошу Тебя, исполни мои желания!
- Конечно, дорогая, всё, что угодно! Но сначала, я тебя соединю с отделом исполненных желаний: постарайся понять, какие ты допускала ошибки в прошлом!
… Металлический голос в трубке:
«Подождите, пожалуйста, сейчас соединим с оператором отдела желаний» … Жду…
- Приветствую вас! Что бы вы хотели узнать?
- Здравствуйте! Меня к вам перенаправил Господь, и сказал, что прежде чем загадывать новые желания, хорошо бы прослушать прежние.
- Понятно, минуточку … А, вот! Все желания души. Вы слушаете?
- Да, внимательно.
- Начинаем с последнего года:
1. Надоела эта работа! (исполнено: «работа надоела!»)
2. Муж не обращает внимания! (исполнено: «не обращает!»)
3. Ой, мне бы немного денег! (исполнено: денег – немного!)
4. Подруги — дуры! (исполнено: они – дуры!)
5. Мне бы хоть какую-нибудь квартирку! (исполнено: на 10 этаже под самой крышей, крыша течёт. Просила «какую-нибудь»!)
6. Мне бы хоть какую-нибудь маленькую машинку! (исполнено: получи «Запорожец» лохматого года)
7. Ой, ну хоть бы в отпуск, хоть куда-нибудь (исполнено: к свекрови на дачу, ей как раз рабочая сила нужна)
8. Ну что такое, никто цветов не подарит (исполнено: не подарит!) Продолжать? Здесь примерно на год чтения! — Нет, нет, всё поняла! Перенесите мой звонок на Творца!
— Господи, я всё поняла! Я буду отслеживать каждую мысль, даже самую маленькую! Я прошу Тебя всегда посылать мне позитивные мысли! Я прошу Тебя помочь мне понять, что Ты мне всегда помогаешь и всё исполняешь! А сейчас я хочу как следует подумать. Можно перезвонить попозже?
… смешок в трубке…
- Конечно, дорогая. Когда угодно! В своих молитвах не жалуйся Богу, что у тебя всё плохо. Он может подумать, что ты еще не знаешь, ЧТО такое на самом деле ПЛОХО, и покажет тебе это. Скажи Господу, что у тебя всё хорошо! Тогда он подумает: "Э-э-э, дорогой, ты еще не знаешь, что такое по-настоящему ХОРОШО! .

Ночь. И снова не было сна. Неделю назад он сказал мне: «Извини, но у нас ничего не получится. Дело не в тебе, дело во мне. Не обижайся…» Эти слова, в разных вариациях, я слышала несчетное количество раз. А иногда они исчезали просто так, без слов. И это было больно и обидно. Снова одолевали мысли: «Что, ну что я делаю не так? Почему мне так не везет? Ну я же не уродина, не дура, не грымза какая-нибудь. Но все не в радость, потому что в моей жизни нет Любви. В моей жизни совсем, совсем отсутствует Любовь». Кажется, я плакала. И в какой-то момент я упала на колени и, обращаясь к потолку, страстно взмолилась: «Господи! Пожалуйста! Я так хочу Любви! Я не могу без Любви! Пусть ко мне придет Любовь! Ну пожалуйста, пожалуйста!». И Бог меня услышал. - Я пришла, - сказала Любовь. – Посмотри на меня. Она сидела в кресле у окна. Вид у нее был усталый, и похожа она была на замученную бытом домохозяйку. Видимо, сомнения отразились на моем лице, потому что она усмехнулась и сказала: - Я меняю лики. Я могу быть такой… Она мгновенно перетекла в образ восхитительной, искрящейся и недоступной Снежной Королевы. - И такой… На месте Королевы сидел веселый карапуз лет пяти, перемазанный в шоколаде. - И такой… Нежный образ юной тоненькой девушки, играющей на скрипке. - И такой… Так, наверное, выглядела страстная, огненная, неукротимая Кармен. - В общем, у каждого свое представление обо мне, - подвела итог она. В кресле снова сидела Замученная Домохозяйка. - Ты звала меня. Зачем? – нетерпеливо спросила Любовь. - Ну как зачем? – растерялась я. – Я хочу Любви. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Всегда. У всех есть Любовь, и у меня должна быть. - Я никому ничего не должна, - мягко возразила Любовь. – Там, где звучит слово «должна», я не живу. Я ухожу. Или умираю. - Разве ты не бессмертна? – удивилась я. - Меня часто убивают. Но я воскресаю, как птица Феникс, и возрождаюсь в другом месте, в другом качестве, в другом образе. Так что в каком-то смысле – да, бессмертна. - Но как можно убить Любовь? – продолжала допытываться я. - Меня убивают Претензиями. Обидами. Ложью. Предательством. Ревностью. Стремлением обладать безраздельно. И словом «должна», - грустно ответила Любовь. – За свою историю человечество придумало очень, очень много способов убийства Любви. - Да, Любовь часто бывает несчастной, - тихо сказала я. - Нет, моя дорогая. Любовь – это и есть Счастье. Если Любовь несчастна, то это не я, ты меня просто с чем-то перепутала. - Но с чем Любовь можно перепутать? – еще больше удивилась я. - Со страстью. С желанием быть хоть кому-то нужной. Со стремлением доказать, что ты не хуже других. Со скрытой корыстью. Мало ли с чем? Люди – такие путаники… Большинство из них просто не знает, что такое Истинная Любовь. - Но подожди… Ведь я прочитала столько книг о любви! Всем известно, что такое Любовь… Ромео и Джульетта… Отелло и Дездемона… Анна Каренина… - Детка, ну что ты такое говоришь? – всплеснула руками Любовь. – Неужели ты действительно думаешь, что это я, Любовь, травлю…давлю… душу…уничтожаю??? - Но это же все из-за Любви?! Из-за тебя? Разве нет??? - Нет, - печально ответила Любовь. – Это из-за страха. Страха потерять. Страха быть отвергнутым или обманутым. Страха остаться одному. Страха перед осуждением. Это Страх убивает Любовь. Вот так, девочка. Я совсем растерялась, в голове был полный кавардак. Все, что казалось твердым и незыблемым, стало терять четкие очертания, становиться текучим и эфемерным. - Но тогда… какая ты по-настоящему? – спросила я. - Лучше всего обо мне сказано в Святом Писании, - ответила Любовь и с удовольствием процитировала: «Любовь долготерпит, милосердствует, Любовь не завидует, Любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». - Всего надеется, все переносит… - машинально повторила я. – Да, наверное. Раз ты говоришь. Я согласна всему верить, все переносить. И все еще надеюсь! А ты не приходишь и не приходишь! Почему ты обходишь меня стороной? - Потому что ты меня боишься, - усталоо пояснила Любовь. – Я прихожу, стою рядом, но ты предпочитаешь мен не видеть. И не принимаешь меня в свое сердце. - Я? Боюсь?? Любви??? – возмутилась я. – Но это неправда! - Ты боишься боли. Для тебя Любовь – это неизбежная боль. - А разве не так??? – запальчиво спросила я. Любовь уже начинала раздражать меня своими парадоксами. - Не так! – сердито сказала Любовь. – Нет во мне никакой боли. Ее люди придумали. Я красива. Легка. Свободна. Я – как бабочка на ладошке. Ты держала когда-нибудь бабочку на ладошке? - Ну да, в детстве, - вспомнила я. – Я очень тихо стояла и любовалась, даже почти не дышала, а она ползала по ладошке и крылышками перебирала, и было так смешно и щекотно... - Что будет, если хватать бабочку за крылья? Или сжать кулак? - продолжала Любовь. – Она погибнет, - тихо сказала я. - И я погибаю, когда меня пытаются удержать. Зажать в кулаке…А иногда меня вообще засушивают и накалывают на булавку. Как трофей… - печально сказала Любовь. – Что ж вы со мной делаете, люди? И с собой… Повисла тягостная пауза. Мы обе молчали. Передо мной проносились картинки из собственной жизни. Сколько раз я сжимала кулак! И хватала за крылья. И потом горевала над хладным трупиком Любви, не понимая, почему она умерла. Любовь понимающе покивала, словно слышала мои мысли. - Да, ты вела себя как неразумный ребенок. Схватить, удержать, не пустить, взять в плен. Это так по-человечески! Я смотрела на Любовь каким-то новым, совсем другим взглядом. Вот сидит в кресле Легкокрылая Бабочка, которую превратили в Заморенную Домохозяйку. Я превратила!!! Сама, никто не заставлял. И я опять от нее чего-то требую. От нее все чего-то требуют, требуют, требуют…А сами при этом все крепче сжимают кулаки и обрывают хрупкие разноцветные крылья. Слезы поднимались, поднимались, и внезапно брызнули из моих глаз, словно весенний дождик. - Любовь, но что я могу сделать для тебя? – сквозь слезы спросила я. - Принять меня как Дар. И не препятствовать свободному полету. Просто – дай мне место на своей ладошке, - попросила Любовь. – Я ведь тоже так соскучилась по людям… - Ты больше никогда не уйдешь? – спросила я. - А я никогда и не уходила, - сказала Любовь. – Я всегда рядом. И всегда жду… …Наверное, мне снились хорошие, светлые сны. Потому что я проснулась с улыбкой. А когда раздернула шторы, увидела, что ночью прошел легкий дождь. Лужи парадно блестели, а листва была глянцевой и обновленной. Мир был обновленным и очень радостным. И с той стороны на стекле сидела роскошная, невероятно красивая бабочка..

Говорят, что достаточно минуты, чтобы найти особенного человека, часа, чтобы его оценить, дня, чтоб полюбить и всей жизни для того, чтобы забыть его.» Давно, очень давно был остров, на котором жили все человеческие чувства: Радость, Грусть, Познание... и наряду с другими Чувствами жила Любовь. В один прекрасный день до Чувств дошли слухи о том, что скоро их остров утонет. Поэтому все приготовили свои лодки и оставили остров. Только Любовь ждала до последнего мгновения. И когда остров начал тонуть, Любовь стала просить о помощи. Мимо неё проплыла Обеспеченность на своём дорогом корабле. Любовь спросила: «Обеспеченность, не могла бы ты взять меня с собой?» «Нет, я не могу. Мой корабль полон золота и серебра. Для тебя здесь места нет.» Потом Любовь спросила Гордость, которая проплывала мимо на впечатляющей лодке: «Гордость, я очень тебя прошу, может быть, ты могла бы взять меня с собой?» «Любовь, я не могу тебя взять», ответила Гордость, «здесь всё так совершенно, а ты можешь только испортить мою лодку.» Теперь Любовь обращалась к Грусти, которая как раз проплывала рядом: «Милая Грусть, умоляю, возьми меня с собой.» «О Любовь», отвечала Грусть, «я такая грустная, что должна оставаться одна.» Проплывала мимо Любви и Радость, но она была так довольна, что даже и не слышала, когда Любовь звала её. Послышался голос: «Подойди, Любовь, я возьму тебя с собой.» Это была Вечность, но Любовь была на столько благодарна и счастлива, что даже забыла спросить имя своего спасителя. Когда же они достигли берега, вечность поплыла дальше. Любовь поняла, что осталась в долгу перед ней, поэтому спросила у Познания: «Скажи, Познание, кто помог мне?» «Это было Время» - ответило Познание. «Время?», спросила Любовь, «почему же оно помогло мне?» И Познание ответило: «Только Время понимает, какой важной является Любовь в жизни.» Берегите свою Любовь!.

Так хочется вернуться в прошлое... сейчас кажется, там так тепло и уютно. Там есть любовь и понимание, есть друзья, есть будущее, есть планы, есть надежда, что все осуществится... Тоже есть проблемы, но решались они просто, независимо от их сложности. В прошлом было хорошо. Намного лучше, чем в настоящем. Там я была счастлива. Как же я тогда этого не понимала? Все время чего-то не хватало, стремилась получить еще больше счастья. Зачем? Надо было просто наслаждаться, что у меня и так все было... а теперь, как ни странно, своими стремлениями я сама собственноручно все уничтожила... я просто не понимаю, почему? Как так получилось? В чем ошибка? И от этого чертова непонимания только хуже.
Слезы... они теперь сопровождают меня по всюду и наровят выползти при любом "удобном" моменте. А раньше я почти не плакала. Вот как бывает: не плакала, а сейчас весь тот запас слез решил вытечь одномоментно. Так что лучше плакать равномерно, так сказать. Что бы потом не спать в болоте из подушки, перемазанной к тому же соплями.

Интересно, как я буду свое настоящее вспоминать потом? Я надеюсь, я смогу все забыть и больше к этому не возвращаться.

Вечер,снег. Вокруг дома и свет в окнах...А я стою на перекрестке четырех дорог под подмигивания светофора и смотрю на небо ловя снежинки губами...что со мной?

В Апреле иду оформлять лицензию на травмат,скоро этот красавец будет моим)))

Сегодня муж (или кто он теперь мне, не знаю) забрал детей себе (воскресный папа). У меня накопилось много работы, куча обязательств, которые "хочешь-не хочешь", а надо исполнять, а я сижу, и не могу включиться. Звоню подруге: "Пни меня как-то, надо ж делать там что-то..." А она говорит:"Ложись, поспи, все пройдет". Как пройдет? Само? Я, как перегоревшая лампочка. Знаю, что надо себя заставить, что я в конце-концов и сделаю. Если бы не эта всепожирающая ненависть...к человеку, который долго портил мне жизнь, а теперь претендует на общество моих детей. Знаю, что нельзя лишать детей отца, но ЧТО хорошего он может им дать? Научить предавать и играть людьми, использовать всех в своих целях и тем самым зарабатывать себе очень приличные деньги? Может, я не права, может, в нашей жизни именно таким и надо быть? Потому что я не такая, ну, и как я живу? Что я имею? А он вот такой и всё у него хорошо.