Александр Иванович перешагнул порог квартиры, повесил на вешалку плащ и только тогда снял с переносицы датчик, показывающий, какой объем воздуха он потребил за время передвижения по Москве. Налог на воздух в России стали взимать уже давно, пять лет назад. Мотивировали тем, что на эти средства установят очистные сооружения. Александр Иванович снял шагомер — небольшие ножные кандалы, соединённые тонкой цепочкой, тоже снабжённой датчиком – за передвижение по улицам также брали налог, который, по уверениям чиновников, тратился на ремонт тротуаров.
Прошёл в комнату. Тёща, как обычно в это время, смотрела передачу «Новости Мавзолея», которые давали населению ощущение вечного покоя. На экране вокруг ленинского гроба расхаживал комментатор и вещал про стабильность во всех сферах. Жена варила макароны. Сын играл с рыжим котом, который ловил бумажный бантик.
— Саша, ты заплатил налог на кота? — Строго поинтересовалась тёща.
— Забыл.
— Опять! Как же так?
— Мама, Вы бы болтали поменьше, — зло заметил Александр Иванович. — Из-за Вас налог за разговор растёт. То ли дело папа.
Тесть кивнул и прожестикулировал что-то, пользуясь азбукой глухонемых. А потом отстучал тростью фразу азбукой Морзе.
— Старый матерщинник, — подумал Александр Иванович.
Налог на разговоры ввели, чтобы граждане не тратили время на обсуждение реформ, вместо работы.
Вся квартира среднестатистического россиянина теперь мигала огоньками датчиков, фиксирующих речь, движения, траты услуг ЖКХ. Их поставляла государству семья олигархов Вротимгерб — друзья Того, Кого Нельзя Называть.
Александр Иванович зашёл в ванную. С отвращением бросил взгляд на мыльную воду в ванне, где уже помылась вся семья — налог на воду был слишком высок.
На унитазе тикал датчик налога на естественные отправления.
После макарон с кислым кетчупом «Седьмое ноября» Александр Иванович с женой отправились в спальню. На кровати мигал датчик, который подсчитывал время, потраченное на сон и соитие. Полноценный секс стоил дороже, поэтому многие граждане перешли на самоудовлетворение, которое датчик пока определять не мог. Сексом в других комнатах заниматься было нельзя — повсюду стояли ещё и видеокамеры.
Александр Иванович то и дело косился на датчик, потом нервно сказал:
— Я не могу в такой обстановке! Уж лучше, как в прошлый раз, на свалке. Там не следят.
— Летом мы бы могли поехать за город, — вздохнула жена. — Я же говорю: лучше купить дом в деревне! Вырыть колодец, топить печь дровами. Насколько дешевле! И шагомерами там не пользуются, потому что тротуаров нет.
– А где работать? — Александр Иванович откинулся на подушку и закрыл глаза. — Там почти все деньги уходят на налог за жильё. Люди хлеб с лебедой пекут.
— В наши магазины стали завозить ржаной с ягелем — «Магаданский» называется. И с еловой хвоей — «Соловецкий». Пишут, в нём витаминов много. Горький… — Жена обняла мужа. — Саша, может быть, нам на акцию пойти, оппозиционную? «Час без кандалов».
— Чтобы сняли с работы? — Буркнул муж. — Либералам-то Госдеп платит…
— Устройся в Госдеп, — оживилась жена. — Теперь разрешают официально оппозицией работать, чтобы другие страны видели — у нас демократия.
— А ты знаешь, какой договор с ними заключают? «Согласен подвергнуться дисциплинарному наказанию в любое время в любом месте от любого патриота России».
В дверь позвонили. Александр Иванович и его жена вскочили и стали поспешно одеваться. Оба побледнели, у жены тряслись руки, у мужа дёргалось веко.
Россияне жили в постоянном страхе, поскольку все писали друг на друга доносы. В своём гражданском рвении они даже утомили спецслужбы, которые ввели норму: не более одного доноса в месяц с человека.
— Саша, давай не будем открывать, — умоляюще прошептала жена.
Но тёща, исполнительная женщина советской закалки, уже распахнула дверь. На пороге стояли двое полицейских и хмурая дама из налоговой службы.
— Здравствуйте, у вас проживает кот Рыжик? — Произнесла она, сверившись с каким-то документом. — За него неуплата налога — десять тысяч. Мы обязаны изъять кота.
Она подошла к Рыжику, схватила его и отработанным движением сунула в переноску. Кот жалобно замяукал.
— Это ты виноват! — Тёща яростно обернулась к Александру Ивановичу. — Я же просила!
— Мама, у меня есть более важные дела, чем какой-то кот!
— Вы только послушайте его! — Тёща всплеснула руками. — Слушать радио «Свобода» в подвале! Вот твои дела! Стихи Быкова читать под одеялом! На это у него время есть! Ругает наших благодетелей Вротимгербов! И главное — не верит, что президент бессмертен!
Александр Иванович выудил из кармана плаща, висящего на вешалке, кошелёк, стал отсчитывать деньги, бормоча:
— Не слушайте её, ради Бога. Совсем ополоумела старуха… Вот десять тысяч. Верните котика!
Дама открыла клетку, испуганный Рыжик выскочил оттуда и нырнул под стол.
Когда Александра Ивановича уводили полицейские, он обернулся и с горечью сказал:
— Хорошо устроились, мама. И кот дома, и зять на нарах.
— Не зять ты мне, американский шпион!

Я тут только что увидел баннер один..... На ним было написано "как добиться женского внимания"....
Я.... Честно говоря, не стал на него нажимать... Мало ли.... Вирусов подхвачу еще...

И вот я, собственно, задумался.... Действительно, а как? Что нужно женщине?

- был солнечный день. И настроение немного развеялось. Да, оно не редко зависит от погоды. Но..... Не могу я не улыбнуться от вида молодой, сочной листвы, в лучах солнца, тронутой лёгким ветром. На душе немного теплее становится.

- физически ощутимо полегче. Кашель, правда, забивает, но не так сильно. Однако, завтрашнего похода в театр всё-таки не будет. А жаль – судя по названию, спектакль обещает быть интереснее того, на который я ходила в воскресенье.

- мне подумалось, что если решения каких-либо проблем находятся не в моих руках, то это ещё не повод их опускать. Случится только то, что должно случиться. А пока необходимо взять в руки хотя бы себя.

Наши мечты – вот стимул нашего успешного роста.

В кардиологии лежит 18-летний парень.
Мы стараемся заглянуть к нему каждое занятие, помучить его крупное, калечное тельце. Он нас уже узнает, все меньше стесняется, сверкает узорными синими глазами - привет, ребят!
После мы выходим из палаты и перешептываемся: такие шумы в сердце не услышит только глухой. Шумы повсюду. Ритм сумасшедший и совершенно сбитый.
А я люблю спрашивать, как у него дела. Как себя чувствуешь? Отлично! Болезненный голубоватый румянец, сердце бьется через раз, но - отлично.
Результаты исследований и диагноз ему не особо оглашают. Препод говорит - мол, чего ребенка пугать, все равно помочь нечем.

Потом мы выходим из больницы и забываем про него напрочь. Много смеемся, вопим, хватаем друг друга за коленки, списываем, лопаем всякую вкусную ерунду, позоримся(или не очень) на семинарах.
Вспоминаю я про него в одном случае - когда традиционно опаздываю и бегу со всех ног

Ему бежать уже некуда. И незачем.

Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.
Щит и латы. Посох и заплаты.
Меру окончательной расплаты.
Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже — как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.

Ю. Левитанский

(Просто захотела себе сохранить. Говорят что каждый человек - кузнец своего счастья. У меня как по анекдоту: "Лююди! Заберите у меня наковальню, а то я такую х-ню кую...")

Мы сидели в кофешке. Она рассказывала про свою жизнь, про учебу, друзей. Я слушал. У нее очень приятный мягкий голос. Когда она улыбается не нужно солнце.
Она все говорила, а я смотрел сквозь стекло витрины на прохожих. Люди выглядели такими весенними, такими счастливыми. Этот город оттаял от зимних морозов и люди тоже. Смех, улыбки, радость. Солнце ласкало уставших от холодов.
На душе вдруг стало так светло и слегка горько, немного грустно. Я почувствовал ее руку на своей ладони.
- Ау, ты где? - сказала она с улыбкой.
- Я здесь, с тобой - ответил я, глядя в ее глаза.
И эти слова, как громом прозвучали у меня в голове, как ураганом смели все те чувства что секунду назад переполняли душу. Я рассказывал ей куда меня унесло, о том что я чувствовал, глядя сквозь тонкий стеклянный барьер на то как мир просыпается от спячки.
Но сам я в этот момент испытывал совсем другие чувства.
Я думал о ней, о том как она прекрасна. Немного наивная, и такая чистая, светлая. Мне стало противно от того что я посмел прикоснуться к этой чистоте.
Потом мы гуляли, но я знал что мы уже больше никогда не будем вот так вот прогуливаться, болтая обо всякой ерунде. Знал что нам не нужно быть вместе. Каждому свое, и я не для нее, как и она уж точно не для меня и мне подобных.

Я сидел в баре. Зал был пуст. Я был совершенно один. Так и должно быть. Мысли не отпускали меня. Горечь пива перемешивалась с горечью чувств. Девушки-официантки стояли у барной стойки и что-то там обсуждали. Одна из них подошла ко мне.
- Что у тебя случилось? Выглядишь так как будто кто-то умер. - сказала она.
- С чего такой вывод? - безразлично ответил я.
- С того что ты тут сидишь один уже два часа, пьешь и тупо смотришь на кружку и молчишь. Обычно тебя не переслушать.
- Обычно я идиот, а сегодня поумнел.
Она села напротив.
- Рассказывать будешь?
И я рассказал. Я говорил о том что было сегодня и о том что было раньше. Мне кажется я всю свою жизнь выложил как на блюде. А она сидела и слушала, не перебивая, не задавая вопросов. В конце рассказа я вернулся к тому с чего начал.
- Каждому свое, и я не для нее, как и она уж точно не для меня и мне подобных. - констатировал я, завершая свой рассказ.
- Знаешь что? Я не такая чистенькая как твоя эта. Мы в два закрываемся, дождешься? - спросила она.
- Тогда наверно лучше мне заказать стаканчик сока. - улыбнулся я - Принесешь?
- Да, а то от пьяного от тебя будет мало толку.

Каждому свое.

Мне моя жизнь так же нужна, как и зайцу стоп-сигнал...

Затянувшеяся апатия делает так, что ни тебе ничего не нужно, ни, соответсвенно, ты не стаешь нужным никому.

Что сделать со своей жизню? Стать рабом? Я дошел до того, что даже не знаю, нужна ли мне свобода.

В польском офисе нашей компании появился новый сотрудник.



Нет, я не гей, отнюдь. Но иногда, когда видишь таких красивых людей, так приятно на душе стает. Красивые люди... они, как и красивые вещи/являения/произведения природы (и того чже самого человека), просто таки созданы для того чтобы радовать глаз. Увидел один раз, после этого хочется видеть еще и еще... вплоть до того, чтобы этот предмет... либо человек сосуществовал/жил с тобой порознь...
Причем нет даже в мыслях никакого намека на зависть.

Женщины, правда ведь, этот поляк - красавчик?)

Как вам погодка? если честно я не знаю что еще сказать....